Глава десятая - второй курс

Осенью 1981 года начался второй год моего обучения в Дальневосточном политехническом институте (теперь это дальневосточный технический университет), ознаменовался он тем, что я ушёл таки от Моисеевны и получил место в общежитии на Суханова 3-а, что рядом с корпусом "Б" нашей альма-матер. Соседями по комнате стали мои закадычные друзья из паралельной группы - Леша Бредюк и Миша Брагин - отличные, компанейские парни.

Ещё этот год ознаменовался тем, что я познакомился с Наташей Трофимчук - моей будущей первой женой. Познакомились мы довольно банально, она с девочками со своего курса занимала одну из соседних с нами комнат на этаже общежития и как-то зайдя к ним спросить какую-то мелочь, я попал к ним на ужин, где съел целую миску пельменей, чем её и покорил...
Мы начали встречаться - она чем-то внешне была схожа по типу с моей первой любовью и я неопытный увлекся ею.

Любила ли она меня? - по прошествии многих лет, я думаю, что нет, - она была большой эгоисткой и ей просто тогда пришла пора выйти замуж, а молодой, спортивный, накачанный парень, был хорошей кандидатурой - я тогда усиленно "качался", продолжая школьные занятия спортом и также занимался в секции самбо.

Наташа была старше меня на три года и конечно опыта в подобных отношениях у неё было значительно больше. Мы до встречались до того, что она забеременела и я, как истинный джентльмен женился на ней, наперекор воле ошарашенных родителей. 29 мая 1983 года на Камчатке, у своих родителей, Наташа родила мне сына Романа Анатольевича. И вскоре вернулась с моим сыном в Приморье, где мы зажили в посёлке Тихоокеанском, что находится на середине дороги из Владивостока в Находку. Я разрывался между семьёй и учёбой, которую очень подзапустил и в результате ушёл на третьем курсе в "академку" - годичный отпуск от учёбы, чуть не загремев в армию - спасибо моей тёще Таисии Степановне, она работала в поликлинике, мне выправили справку по "болезни" и я благополучно вернулся через год к учёбе.

Не могу не вспомнить практику по живописи летом после второго курса обучения - счастливое было время - мы ездили городами Золотого кольца России, живя сначала в Москве, в общежитии, затем переехали в Ленинград, ездили в Таллин, Псков и так далее. И везде где бывали экскизировали с натуры старинные монастыри, церкви и дворцы. Больше всего мне запомнилась и поразила, тогда неверующему и не крещённому, церковь Покрова на речке Нерли, - я даже написал песню, посвящённую ей. До сих пор вспоминаю это место с благоговением - чисто поле на километры вокруг, извивающаяся по равнине речушка и одинокий храм Господа, - аж дух захватывает от реально вселенского ощущения одиночества, тоски, красоты и ещё чего-то не объяснимого...

Понравился мне также камерный центр Таллина, с легендарной ратушей, узкими мощёнными булыжником средневековыми улочками и кафешками в подвалах. Вообще, как тогда и с таким удовольствием, я больше никогда в своей жизни не путешествовал. Очень жаль мне, что ни рисунков, ни акварелей моих той поры не сохранилось, хотя среди них и были довольно удачные работы.

Второй курс остался позади и кроме знакомства с Наташей и практики, всё остальное была учебная рутина - жизнь в студенческой общаге, иногда попойки с однокашниками, да занятия спортом. Кстати на втором курсе их пришлось оставить - я перетренировался и заработал аритмию сердца из-за чего на мне поставили крест, как на перспективном самбисте.

Глава девятая - институт

Закончилась счастливая школьная пора, отзвенел последний звонок и отгремел выпускной. Я сдал неплохо экзамены и поехал из Кадыкчана с мамой и трёхлетней сестрой поступать в политехнический институт в городе Владивостоке, учиться на архитектора. Мы сняли квартиру и мама наняла для меня репетиторов по разным предметам и в том числе по рисунку - рисовал я неплохо, но как дилетант - художественную школу, как большинство моих конкурентов абитуриентов не заканчивал. В общем подготовился я хорошо и сдал экзамены с проходным балом и был зачислен на первый курс Дальневосточного политехнического института, на инженерно-строительный факультет и специальнось архитектура.

Радости моей и мамы не было предела - ещё бы, - ИНСТИТУТ! Был это 1980 год и как все тогда новоиспечённые студенты, я поехал со своей групой на картошку в один из колхозов Приморского Края - романтика... Гитары у костра, печённая картошка, знакомство с новыми товарищами и так далее. Затем, через две недели, мы вернулись в город и приступили к занятиям. Начались учебные будни - особенно мне нравились специальные предметы - проектирование, рисунок, живопись и скульптура.

Также интересны были лекции по истории искуства и архитектуры, которые вёл Обертас Виктор Александрович - умница и большой знаток своего дела (впоследствии он был руководителем моего дипломного проекта).

На первом курсе я жил на съёмной квартире, в районе Второй речки города Владивостока, у бабушки хозяйки Моисеевны - время было весёлое - бабушка работала уборщицей в ликёроводочном магазине и часто приходила навеселе. Иногда она перебирала немного и тогда, не в духе, говорила мне приказным тоном - Ищите фатеру! - что означало подыскивать себе другое жильё. У моисеевны был сын моряк загранплавания и когда он приходил с морей, начиналась настоящая жизнь.

Представьте картину - я сижу над плашетом с натянутым ватманом и делаю очередной курсовой проект по архитектурному проектированию, - тут вваливается подвыпивший Вовка и начинает совращать меня идти в кабак. Я оправдываюсь, как могу, мол послезавтра сдача проекта, а он не слушая ничего твердит - Херня! Сдашь! - и в конце концов мы идём таки в этот кабак и я напиваюсь до рыгачки.

Вовка вообще был отчаянный парень, старше меня на десять лет, он не боялся никого и ничего. Помню, перед Новым 1981 годом, мы с ним набрали целую уйму "мерзавчиков" - чекушек яблочной наливки, она забила нам все карманы и ещё запазухи курток. На выходе из магазина милицейский сержант (откуда он взялся?) остановил нас, видя такую затарку и попросил объяснить, что всё это значит? - на что Вовка отреагировал ударом в челюсть бедному сержанту, выронив и разбив пару бомб-чекушек.

Далее мы бросились убегать домой, по пути теряя слабо закреплённый баласт яблочной настойки. Но всё же, то что было в карманах уцелело, - так что тот вечер удался на славу. Потом, когда я заканчивал первый курс, Вовка женился на женщине двадцати семи лет и остепенился.

Ещё у Моисеевны была внучка - имени её к сожалению не помню, мы сней сдружились, она тоже была студенткой первого курса, только торгового института. У неё была подружка однокурсница и с ними я справлял Новый год под "Тамянку" и напившись мы танцевали и целовались.

Время летело быстро - вспоминаю одногруппников, с которыми подружился - Саша Стёпкин, Наташа Стариченко, Рита Чуйкова, Саша Руденко, Паша Казанцев и другие. У меня была гитара и на всех вечеринках я пел и играл, чаще всего свои сочинения, которых теперь и не вспомню. Учились мы все нормально, но случалось всякое - и прогулы и двойки по проекту и спецпредметам. Ровно и отлично у меня шли только рисунок и живопись - меня хвалили и ставили пятёрки. Сколько моих набросков и рисунков кануло в Лету - уйма! Я несколько раз впоследствии переезжал и растерял всё своё богатство.

На зимние каникулы я летал в Кадыкчан, где встречался с некоторыми прилетевшими кто откуда одноклассниками. Там у меня произошел небольшой роман с красивой девочкой из паралельного класса. Две недели мы провстречались и разъехались, немного пописав друг другу письма из разных городов Союза.

После окончания первого курса мы поехали на геодезическую практику в студенческий лагерь в бухте Шамора, что находится под Владивостоком - какая красота! Море, свежий морской воздух, загар и купание - какая там геодезия? Слава Богу отчеты по практике все благополучно сдали, посписывав у отличников. Мы с другом и одногруппником Саней Стёпкиным, больше всего занимались тем, что собирали на четырёхметровой глубине здоровенных мидий и пекли их на углях от костров, частенько запивая вкуснятину дешевым вином.

Потом, после практики, все благополучно были отпущены на каникулы по домам и я улетел в свой Кадыкчан, где ходил на охоту с отцом и его товарищами.

Глава восьмая - Письма с привала

Письмо первое.
Письмо второе.
Письмо третье.
Письмо четвёртое.
Письмо пятое.